Герои среди нас

Видеть руками

Сауле Сегизбаева, педагог-дефектолог школы-гимназии №10, г. Астана.

Я себя здесь нашла. Раньше я работала в общеобразовательной школе учителем русского и казахского языков, работала заместителем директора в школе-интернате для слабовидящих детей. А приехав сюда, я начала работать напрямую с детьми с глубокими нарушениями зрения, с тотально-слепыми детьми.

Таких детей очень много. Я сначала не понимала, зачем нужно открывать такие кабинеты. Но теперь я вижу, что детям они действительно помогают. Я дефектолог, считаю, что это мое призвание.

Основной диагноз у них – ретинопатия недоношенных. Это - рожденные на 25-27 неделе, слепорожденные дети. Во всем остальном они - такие же дети, как все. Когда рождается такой ребенок, родители, как правило, впадают в депрессию. Им сложно выйти из этого состояния, перебороть себя. И им нужна в этот момент помощь специалистов.

Если есть кабинеты коррекции, то такие дети своих сверстников могут со временем «догнать». Важно, чтобы такие дети уже в дошкольном возрасте получили все основные навыки, которые получают остальные дети. Они должны уметь делать то же, что и нормо-типичные дети: это и хватательные рефлексы, развитие речи, слуха. Ни один орган не будет работать самостоятельно, если его не развивать.

Типичная ошибка всех родителей – они приходят и говорят: мой ребенок слушает Моцарта, он будет музыкантом. Они ставят им музыку, дети успокаиваются, слушают музыку, не мешают маме готовить, убираться, а потом вдруг начинают раскачиваться и больше ни на что не реагируют.

Есть мнение, что незрячие дети хорошо слышат, хорошо чувствуют запахи. Вы поймите, если ребенку не помогать, то он не сможет развиваться. Как правило, это ребенок, которому просто включили телевизор - он смотрит его и постепенно начинает раскачиваться, трясти головой, руками. Под музыку он начинает «зависать». И потом эти симптомы очень сложно убрать. Выход в том, чтобы предостеречь родителей от ошибок заранее.

У детей, когда они только приходят к нам, нарушена сенсорная интеграция. Они боятся прикоснуться к чему-то, их всегда преследует какой-то страх. Если в детстве не научили, что это гладкое, это шершавое, это колючее, то приходится учить этому здесь. Что вот это нельзя трогать, а - это можно. И их надо приучать. Постепенно.

Надо все время заниматься с ними. Так же, как и с малыми детьми. И с родителями тоже надо работать. Родители находятся в состоянии горя: они расходятся, ищут виноватого, отцы, бывает, оставляют такие семьи, и мамы остаются с этим один на один. Я знаю семьи, где по несколько детей, при этом – один ребенок с ДЦП и мама - одна.

Многие думают, что слепым детям опасно заниматься спортом. Что так можно глаза повредить. Я знаю 12-летних детей, которые не умеют бегать, прыгать, приседания делать. Зрячие дети обычно учатся по подражанию, они видят, как это делают другие. А эти дети учатся по-другому. Обычно я встаю

сзади ребенка, и мы вместе с ним прыгаем, приседаем. Или беру за руки, и мы бежим вместе.

Одна мама пришла как-то, у нее тоже мальчик ничего не умел. Я маму спрашиваю, почему вы не учили своего ребенка, а она отвечает: «Ну он же болеет». А я спрашиваю, а чем, как. Слепота – это не болезнь. И сейчас они работают, мы вместе лазаем на шведской стенке – это очень полезно для работы центральной-нервной системы. Когда работают руки, включается и мозговая система.

Как правило, у таких детей еще и другие нарушения: ДЦП, легкая умственная отсталость. Но порой ЗПР у таких детей – это просто результат педагогической запущенности.  Когда ребенок постоянно лежит в кроватке, первое, что он делает, вставая и опираясь на кроватку – это начинает раскачиваться.

90 процентов всей работы зависят от родителей. Есть мамы продвинутые, они изучают, читают, занимаются. Сейчас нет информационного голода как раньше, сейчас в ютубе можно посмотреть, как незрячие готовят кушать, как занимаются физкультурой. Есть курсы, есть мамины школы. Это все нужно использовать. Надо обучать родителей.

Мы идем по программе общеобразовательной школы. Дети, которые занимаются в наших спецклассах, так же, как и все, заканчивают школу, сдают ЕНТ. Родители, как правило, проходят этот путь со своими детьми - они сидят здесь, после уроков остаются. Наши дети показывают хорошие результаты.

Когда мы обращаемся к ребенку, мы все равно говорим ему: «смотри», «видишь». Даже если он незрячий. Ведь он может видеть руками

Любой результат – для меня это победа. Начал держать ложку и стал кушать – это победа.

Знаю семью, мама воспитывает двойняшек, оба с тяжелыми диагнозами. Они родились 500-граммовые. Я их знаю с детского сада. Один – слабовидящий с ДЦП, у второго – тотальная слепота. Один мальчик первое время лежал, ну правда, как овощ. А сейчас - бегает. Мальчик во 2 классе, когда пришел, он хлопал дверьми, хватал руками других детей. Сейчас он знает азбуку Брайля, ему интересно каждый раз узнавать что-то новое. Мама их мне рассказывала, что поссорилась с мужем, из-за того, что он не хотел убирать от детей музыку. Тот ей говорил: «Твои учителя ничего не знают».  И я, говорит, прям со злости выбросила диск. И тогда он начал общаться с другими, развиваться.

Есть мальчик, который ничего нового не кушал. А потом он съел яблоко, и мы были так счастливы. Мы ставим маленькие планы, а потом идем к следующим результатам.

Ничего нового изобретать не надо. Надо с детьми разговаривать, давать, чтобы они все трогали, знали, что такое овощи, фрукты. Готовите кушать – показывайте, что делаете, как вы это делаете. Наполняйте их чувственный опыт. Знакомьте их с окружающим миром. Тогда и будут результаты.